Сэм, семнадцать лет, шагала по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Воздух был чистым, сосны шумели над головой, но с каждым часом в разговорах мужчин проскальзывала натянутость. Сначала — неловкие паузы, потом резкие реплики, которые повисали в воздухе, словно тяжёлый туман.
Девушка ловила взгляды, обрывки фраз, пыталась шуткой разрядить обстановку. Но границы, которые она считала нерушимыми, начали рушиться прямо у неё на глазах. Один неосторожный вопрос, потом другой — и вот уже личное, сокровенное стало предметом холодного обсуждения где-то на склоне, под равнодушным небом.
Доверие, такое хрупкое, дало трещину. Сэм чувствовала, как почва уходит из-под ног — не каменистая тропа, а что-то внутри. Мечта о простом, светлом дне, когда всё можно исправить за разговором у костра, таяла с каждым шагом. Оставалась лишь ясная, неудобная правда: некоторые вещи, будучи разбитыми, уже не склеить.
